Ночами без огня, лишенным хлеба днем.
Их убивает голод, а паук гигантский
Наживы сеть соткал у входа в склад зерна,
И фермеров самих и фермерские земли
Опутала, как мух, и душит их она.
И едко — медленно, как соль сухого русла,
Ползет паучий яд, жизнь отравляя мне.
Жжет засуха меня, и сам гигант иссохший
Пьет мертвый зной пустынь и корчится в огне.
Теперь не течь ручьям былых надежд моих: