Пришедшие оказались работниками геологической разведывательной партии: один — инженер-геолог, другой — рабочий, разведчик и проводник. Геолог Бондарев — из Ростова. Проводник живет на Красной Поляне, но он сибиряк и долго работал по георазведке на Саянах. Он хорошо знает район Большого Абакана, где я тоже бывал. У нас находится общий знакомый: известный в абаканской тайге дед Софрон, живший недалеко от Аршана — Горячего Ключа, охотник, старатель и вообще мастер на все руки.
Бондарев производил поиски по Имеретинке, Лыжной, Синей, Голубой, Аспидной и Челипсы. Он нашел там олово, цинк, свинец, мышьяк. Теперь, закончив работу, он возвращается на Красную Поляну.
Уже совсем стемнело. За стеной носятся снежные смерчи. Мы начали дремать. Вдруг вблизи балагана снова застучали копыта, заржала лошадь и послышался громкий говор. Распахнулась дверь, и в облаке пара и снега появилась человеческая фигура.
— Здесь группа геолога Кривохатского?
Следом из вихрящейся снегом ночи вынырнула другая мутная тень.
— Нам нужен товарищ Кривохатский!
— Что, нашли товарища Кривохатского? — с этими словами на порог шагнул третий человек. Был он невысокого роста, в круглых роговых очках и по одежде походил на альпиниста.
— Кривохатского здесь нет, — ответили мы хором.
Бондарев добавляет:
— Но я работаю в группе Кривохатского.