Старик оторопел и так растерялся, что вместо того, чтобы уйти, протянул Рите сверток, говоря:
– Я принес для вас, сам святой отец благословил их.
Рита отпрыгнула в сторону, все лицо ее перекосила злоба, и, как-то шипя, она сказала:
– Убирайся прочь, дурак! – И быстро пошла к дому.
На бедного Петро жаль было смотреть. В его трясущихся руках лопнула бумага, и из нее повисли янтарные четки с маленьким крестиком.
Для меня эта сцена была полна смысла.
Могла ли Рита, в ее теперешнем положении, принять четки, благословенные святым отцом?
– Успокойся, Петро, и отдай четки мне, – сказал я. – Мне они скоро пригодятся.
– Милый Карло, что же это? за что? – бормотал, плача, старик.
– Полно, старина, мужайся, это значит только, что ты опоздал, а старый граф Дракула сделал свое дело – погубил ту, что помогала его освобождению.