Вчера во время заката солнца, а значит во время, когда, по мнению Петро, вампиры должны лежать в могилах и Рита не могла следить за нами, что она обыкновенно делает, мы отправились на хоры, в капеллу.
Было тихо. Последние лучи солнца освещали мрачное убранство стен и засохшие розы на полу и катафалк.
Петро поставил нам два стула и очертил мелом на полу круг, что-то шепча, и там, где сходились линии круга, нарисовал пентаграмму.
Прошло полчаса. Все тихо. Солнце закатилось. Наступил полумрак.
Неясно внизу чернел гроб, подсвечники, окутанные черным флером, аналой… Становилось жутко.
Петро по временам клал мне руку на колено, точно желая успокоить.
Темно, я закрыл глаза.
Открываю, капелла залита лунным светом, но при нем все принимают фантастические образы. Даже кажется, что розы ожили и благоухают…
Петро опять нажимает мне на колено, приглашая быть внимательным.
И что же – дверь из капеллы в склеп, за минуту перед тем закрытая – это я ясно видел, – стоит настежь и в ней фигура. Это высокий седой старик, в черном бархатном одеянии, на груди дорогая золотая цепь. Нет сомнения, это старый граф Дракула.