Тяжелый запах сразу открыл мне, что эти белые цветочки не что иное, как чеснок.
– Прикажи убрать, прикажи убрать! – кричала Рита. Я взглянул на Петро.
– Хорошо, Рита, я распоряжусь, и завтра все уберут.
– Нет, сегодня же, сейчас! – настаивала Рита.
– Сегодня поздно, скоро закат, а вечером никто из слуг не станет работать там, где стоит гроб, хотя бы и пустой, – сказал я самым равнодушным образом, – вот тебе ключ от выходной двери капеллы, завтра, когда ты пожелаешь, тогда и очистят здесь. Я прикажу.
Рита взяла ключ и еще колебалась. Петро в это время проговорил, ни к кому не обращаясь:
– Надо прочесть «Аве Мария», солнце закатывается.
– Уходите прочь, я замкну дверь, – сказала Рита.
Мы вышли. Оба старика довольно улыбались и подталкивали друг друга.
– Ну, Карло, теперь за дело, пока ты спал, мы с Петро все приготовили, – сказал сумасшедший, и он сказал это так спокойно и решительно. Голос был такой ясный.