— Известно, мол, батюшка, ваше высокоблагородие, православной, надо быть, ему веры.
А исправник-то Степану:
— Ты, говорит, Степанушка, какой веры?
— Православной, мол.
— Нет, врешь! — говорит:- какой, говорит, ты православный; раскольник ты, бестия, вот что! Посмотри, говорит, это образа-то у тебя как стоят? Староста? Это, говорит, что такое? Это ведь, говорит, ересь сущая! А! говорит, ты тут, Степанушка, новый раскол заводишь, вот оно что! Понятые! — кричит:- видели?
— Видели, говорят.
— Староста! видишь? - говорит.
— Вижу, говорит, батюшка, ваше высокоблагородие.
Степан, знаете, стоит, как угорелый, да только посматривает во все буркалы; посмотрит это на образки, на исправника посмотрит, да и опять на образки. А исправник-от, шельмец, почесывает за галстуком да и говорит:
— Надо, мол, акт составить; дайте-ка мне сюда бумаги, перо да чернила.