— Пустых вагонов нет?
— Нет… В одном довольно свободно, два быка там — только.
— Чего же лучше… Позвольте нам поместиться с ними.
— Вы шутите… Помилуйте, какое же это общество для вас! — зарапортовался смущенный румын.
— Нет, серьезно… А общество — ничем не хуже всякого другого!..
— Да ведь вам будет неудобно.
— Это уже не ваше дело… Доедем кое-как.
— Я не знаю, как это сделать… Какую с вас плату взять… В товарные поезда мы с веса берем.
— Мы заплатим за третий класс.
Сказано, сделано. К общей потехе кондукторов, железнодорожной администрации и прислуги — маленькое общество корреспондентов русских газет поместилось в вагон с двумя быками и одним козлом, порывавшимся к нам. Мы солидно и серьезно смотрели в глаза быкам, столь же сосредоточенно и внимательно оглядывавшим нас. Взаимно представлены мы не были, и поэтому, вероятно, можно сказать, быки не решились сразу заговорить с нами. Неловкое молчание это продолжалось всю станцию. Один из нас преспокойно спал, другой, распластавшись на животе и не обращая внимания на тряску поезда, набрасывал что-то в записную книжку, третий завел с козлом род партизанской войны, к стыду человечества, окончившейся полною победою козла. Нам было очень весело. Особенно смешили нас глупо удивленные глаза быков и шовинизм козла, нет-нет да и пытавшегося боднуть четырех туристов из-за своей перекладины… Тем не менее сближения с быками не последовало…»