Матьвиевский не солгал, — сказал, что пьет.
— Так выпейте же, пожалуйста, — сказал губернатор. — У меня, с приезда, вам не мешает выпить одну маленькую рюмку, — пошутил его превосходительство, видя, что столоначальник все еще колеблется.
Матвей Семеныч торопливо выпил и даже осмелился выговорить:
— Желаю вам здоровья-с, ваше превосходительство!
— Самое главное, — заметил губернатор с улыбкой и поблагодарил его.
Матьвиевский был только очень скромен и застенчив, в сущности же он был далеко не глупый молодой человек. Он очень хорошо начинал понимать теперь, что новый губернатор вовсе не (не разб.) какой-нибудь, а просто — хороший, славный человек. Матвей Семеныч поспешил доесть свой бифштекс и начал снова раскланиваться.
— Желаю вам здоровья! — простился с ним губернатор рукой. — Скажите, кстати, от меня всем вашим товарищам: если кто из них будет иметь ко мне какую-нибудь нужду — я во всякое время готов их выслушать и быть им полезным, чем могу.
Губернатор поклонился, и Матьвиевский вышел, встретясь в дверях с камердинером, который докладывал о приехавшем с рапортом полицмейстере.
— Попросите подождать минуту: я сейчас выйду, — сказал губернатор камердинеру, торопливо оканчивая свой завтрак.
Часто уходил Матьвиевский сияющим от правителя канцелярии, но никогда еще он не уходил даже и от него в таком восторженном состоянии, в каком вышел в это утро от нового губернатора. Если бы у признательного столоначальника не было множества дел на руках, он наверно отпраздновал бы этот день, как свои именины. Эту счастливую восторженность донес он вполне на своем сияющем лице до самой канцелярии, где буквально все товарищи обступили его с жадными расспросами. Матвей Семеныч с радостью и впопыхах описал им свой доклад, описал его фотографически верно, не пропустил ни одной мелочи, ни одного слова из разговора; но положительно никто в целой канцелярии не хотел поверить, чтоб губернатор мог так мило и ласково принять простого столоначальника.