— Они на меня, вишь, сердце имеют: этта чиновник один большой приезжал нас левизировал, так я ему нажаловался на них…
— Когда же тебя в последний раз наказывали?
— Да вчера.
— За что, вы говорите, наказывали его вчера, г. смотритель? — спросил его превосходительство.
— Набуянил-с, ваше превосходительство: вчера утром помоями меня облил-с, — выяснил, наконец, смотритель свою заветную мысль.
Губернатор при этом хоть бы улыбнулся.
— Зачем ты это сделал? — спросил он только у арестанта.
— Их благородие «каторжным жидом» меня обозвал: я эвтого прозвища слышать не могу, — пояснил в свою очередь заключенный.
— Я, ваше превосходительство, в шутку-с, — опять залепетал смотритель, как малый ребенок.
— В таком случае я не понимаю, за что же было наказывать его, г. смотритель! — обратился к нему губернатор, слегка покраснев почему-то. — Позволяя себе шутить с арестантами, вы должны были прежде всего подумать, что на шутку каждому позволительно отвечать шуткой же…