Проговорив это, губернатор вышел, учтиво попросив Падерина проводить его в острожную больницу.
В больнице оказался безукоризненный порядок. Расторопный молодой фельдшер, торопливо вскочивший при появлении губернатора от какого-то больного, отвечал на все вопросы его превосходительства совершенно толково и в то же время очень сильно, что особенно понравилось Павлу Николаевичу. Прежде всего здесь бросалась в глаза необыкновенная опрятность: белье на арестантах, белье на кроватях, столы, пол, стены, самый воздух больницы — все было так чисто, что лучше нельзя было и требовать (не разб.).
Больных оказалось сравнительно очень много; но достаточно было только раз взглянуть на их спокойные и довольные лица, чтобы сразу же и понять, что больница для этих изгнанников общества была тем раем (не разб.), в котором Адам почувствовал всю мерзость грехопадения. Губернатор только для одного виду спросил у них: довольны ли они всем? И получил самый удовлетворительный ответ с прибавкою двух-трех трогательных благословений инспектору врачебной управы.
— Кто же заведует больницей непосредственно? — обратился его превосходительство к фельдшеру.
— Есть особый лекарь-с, ваше превосходительство; но больше сами инспектор заведуют-с, — ответил тот бойко.
— Часто он здесь бывает? — спросил его губернатор.
— Раз в сутки-с, ваше превосходительство; редко-с через день, — доложил фельдшер.
— Однако ж в остроге нашлась, чего я не ожидал, и веселая картина, — сказал довольный его превосходительство как-то вскользь Падерину и, помолчав, спросил у фельдшера:- Как фамилия инспектора врачебной управы?
— Ангерман-с, ваше превосходительство.
— А зовут?