— Какие же это три рубля просит с тебя частный пристав?
— Выкупу, значит…
— Как «выкупу»?
— Ну, значит, что он его домой отпустит… Нам где их взять, ваше высокоблагородие, три-то рубля; вон теперь полушубок-от отобрали, — с деньгами-то, значит, теперь прощайся…
— Ты, голубушка, воротись и подожди меня там, хоть в передней: я справлюсь о твоем муже, — сказал его превосходительство, торопливо поднимаясь на крыльцо.
Когда он исчез за дверью, женщина подошла к его кучеру.
— Это какой же чиновник-то приехал? — спросила она.
Женщина как стояла на месте, так и осталась тут на несколько минут с разинутым ртом.
Между тем виновник этого изумления вышел уже в переднюю. Комната эта была и тесна, и грязна, и темна, да еще вдобавок битком набита всяким народом, чаявшим движения от (не разб.) неповоротливого частного пристава, так что присматривавший за ним кривой полицейский солдат совершенно терялся (не разб.), как некогда наша земля в хаосе, пока какое-нибудь начальство не вызывало его из этой тьмы своим появлением в ней. На этот раз, однако ж, и сам губернатор, как лицо еще новое и, следовательно, темное для него, не мог совершить своим небросающимся в глаза видом такого вызова этой косой на один глаз тени; его превосходительство даже пальто свое пристроил собственноручно на вешалку. Некоторая часть публики, сидевшая за неимением скамеек, на грязном полу, равнодушно осматривала нового пришельца с ног до головы, не подозревая за ним и тени тех магических качеств, которые могли бы мгновенно поднять даже и ее на ноги, да еще, пожалуй, и удобную скамейку ей доставить; остальная часть, не сидевшая только потому, что у нее была одежда почище, занята была исключительно томительным ковырянием в носу или (не разб.) же томительным чесанием затылка и потому не имела даже времени рассматривать каких бы то ни было пришельцев: на физиономиях этой части публики лежала точно такая же истома, какая лежит на лицах усердно попостившихся людей, когда они идут исповедоваться.
Кстати и чтобы дать осмотреться немного его превосходительству (не разб.), скажем уже здесь и об исповеднике всей этой стоящей и сидящей публики, то есть о частном приставе второй части, который положительно заслуживает, чтобы о нем было сказано два-три слова особо…