— Да балует она: не любит, коли девки ягоды берут, рассыпает у них.
— Что же ей, жаль ягод, что ли?
— Пустое эвто дело, говорит: труда с ним много, а толку от него мало, — уклончиво пояснил хозяин. — А только ее девушки любят, — прибавил он, помолчав.
— Стало быть, заслуживает того, если любят… — сказал как-то неопределенно Матов.
— Должно быть, што так, — еще неопределеннее подтвердил Балашев.
Очевидно было, что ром не особенно действовал на его скрытную, чисто сибирскую натуру; напротив, с новым стаканом старик становился как будто сдержаннее. Это еще больше подстрекало любопытство Льва Николаевича.
— Давно она здесь живет? — снова спросил ои, немного помолчав.
— Вы эвто про кого же спрашиваете? — видимо, схитрил хозяин.
— Да вот все вашей помещицей интересуюсь.
— Сказывали как-то про нее тутошние-то, што, мол, одновременно с Петром Лаврентьевичем прибыла сюды, да я, признаться, хорошенько-то и не полюбопытствовал; все года с полтора, надо быть, есть. Да оне не знакомы ли тебе, Евгения-то Лександровна?