— Ты, я вижу, не понимаешь, чего стоило мне любить тебя целые десять лет неизменно. Ты не знаешь, что значит тосковать столько лет, отдавать свою душу другому… даже без надежды увидеть его вновь когда-нибудь… Саша, Саша! как мало же ты понимаешь!!.
Она истерически зарыдала.
— Полно, Кристи!.. Кристи! поговорим лучше задушевно…
Светлов успокаивал ее, как мог.
— Я не ребенок, мне не нужно утешений… — говорила она через минуту, уже улыбаясь. — Давай, чокнемся молочком!
Жилинская до краев налила в обе кружки сливок и одну подала Светлову.
— Настоящее — наше. Выпьем же за эти немногие нераздельные минуты! — сказала она ему, подняв высоко свою кружку.
— За настоящим идет будущее… — возразил он нерешительно.
Христина Казимировна гордо выпрямилась перед ним.
— За свое будущее отвечаю я сама! — пылко проговорила она, и глаза у ней опять засверкали.