Светлов пристально и пытливо посмотрел на нее.
— Из расположения ко мне, вы немного преувеличенно смотрите, конечно, на неприятность моего настоящего положения, — возразил он спокойно, — но, поверьте, оно сделается гораздо сноснее для меня при мысли, что по крайней мере вам дышится свободно.
— А вы… останетесь в Сибири? — как-то застенчиво спросила она и притаила дыхание, ожидая, что скажет Светлов.
— Не думаю, Лизавета Михайловна; если и останусь, то, по всей вероятности, не надолго: мне начинает нездоровиться здесь… А что? — по-прежнему спокойно осведомился Александр Васильич.
— Когда-то мы опять увидимся с вами?!.- задумчиво, с подавленной тоской прошептала Прозорова.
У Светлова чуть-чуть шевельнулись брови.
— Э, Лизавета Михайловна! — отозвался он с едва приметным раздражением в голосе, — неужели вы думаете, что люди, которыми движут одни порывы, руководит одна цель, не сойдутся рано или поздно? По-моему, для таких людей — расстояний не существует…
— Да, я это понимаю, — коротко согласилась она.
Однако ж по лицу молодой женщины ясно было заметно, что она желала, чтоб он и еще что-то сказал ей. Но Светлов упорно молчал, медленно поглаживая рукой свою русую бороду.
— Как хорошо было бы, если б вас освободили к тому времени, как я соберусь в дорогу, — сказала вдруг Лизавета Михайловна, вставая, — мы могли бы ехать тогда вместе…