— Где ты арбузы-то все разводил.
— А! Да, едет, она мне говорила, — вчера была здесь.
— Видел я ее у наших: знатная баба! — похвалил Соснин, — А ты-то сам… как же? Не поедешь?
— Куда, дядя?
— Да вместе с ней…
Светлов зорко посмотрел на старика.
— И с острогом тоже? — спросил он с улыбкой.
«Укладистее ноне стал», — подумал про него Алексей Петрович.
— Племяша! — громко сказал он вдруг, вставая и как-то неловко откашливаясь, — хоть ты меня ругай, хоть что хочешь, а я штуку удрал…
И Соснин, с свойственной ему оригинальностью, передал племяннику «свое последнее сочинение», как остроумно выразился старик.