— Не думайте… не думайте, пожалуйста, чтоб я… я… когда-нибудь опять… опять вас принял к себе!.. — злобно напутствовал Дементий Алексеич жену, — мне… мне потаскушек не надо!.. П-шол! — сердито крикнул он ямщику и мелкими шажками взбежал на крыльцо.
В то же время выходил туда Светлов, чтобы распорядиться закладкой лошадей. В самых дверях эти господа встретились лицом к лицу.
— Очень… очень вам благодарен, молодой человек!.. — с неописуемой ехидностью обратился Прозоров к Александру Васильичу.
— Не за что, — холодно ответил ему Светлов.
Они как-то странно поклонились друг другу и разошлись — быть может для того, чтоб никогда уже не встречаться больше.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
На следующей станции наши далекие путешественники опять съехались вместе. Обе тройки дружно помчались оттуда одна за другой, как будто выговаривая медными язычками своих звонких колокольчиков:
«Там-то, дальше, как-то лучше».
И под их веселый говор неудержимо неслась вперед молодая жизнь, пренебрегая угрозами старой…