— Ладно! говорит. Ты, Степан, возьми, мол, эту записку да отведи ее с ней к частному приставу в полицию… Слышишь?
— Слушаю, мол.
Привели меня к частному. Вышел он, посмотрел на меня…
— Нагрезила, мол, видно, сударыня?
Я молчу. Он записку прочитал…
— Барин, мол, твой вот чего мне пишет: просит, чтоб я тебя на ночь в темную запер, а завтра поутру попотчевал хорошенько березками… Умней, мол, будешь, не станешь вперед грубить барину… Посадить вот ее!
Я ему в ноги; заплакала…
— Простите уж, говорю, в первый и в последний раз!
А рассказать, как все дело было, — не могу; это стыд нашел на меня втупоре, что вот, кажется, лучше бы живьем провалилась на месте, только это бы не рассказывать!
— Слышал я уж это, говорит, матушка, не от одной тебя! Запереть, мол, ее!