— А кто же на полатях спит?
— Сыночек, государь мой… по двадцатому годку… Иваном зовут. Ишь, умаялся день-от, Христос с ним! — прибавил от себя старик, как бы извиняясь передо мной за крепкий сон сына. — Погоняли его сегодня порядком: товары возили.
В эту минуту девушка вернулась в избу за самоваром. Я пристально заглянул ей в лицо и догадался, какой красавицей была ее мать в свое время…
Пока вносили мои вещи и шли необходимые приготовления к чаю, я попотчевал хозяина водкой, налил еще полстакана и предложил его старушке:
— Выпейте-ка, бабушка: вам будет легче.
— А и то уж разве выпью, государь мой; может, и взаболь полегчает: спинушку-то всю разломило у меня… Ахти-хти-хти-хти, господи, господи!
Старушка выпила и усердно поблагодарила.
— Ты у меня смотри, сибирячка, не загуляй! — шутливо сказал ей старик.
Старушка, охая, засмеялась.
— А ведь и взаболь будто полегчало малехонько! — заметила она, несколько оживившись.