— Этого, Нюрочка, и по физике невозможно допустить…
— Тебя-то и по физике можно: небось скажешь, не пробовала она моих-то гостинцев?
— Это действительно, что ты не однажды грешила против моего священнического сану…
— Сам-то ты праведник: черти-то у тебя только в рукавах не сидят!.. уж молчал бы лучше…
Отец Николай опять задумывается, но не над словами попадьи, вероятно, а над другим любопытным вопросом: мог ли бы он действительно, не противореча законам физики, вынесть ежедневную порку в десять приемов?
— Ты, Нюрочка, никуды по вечеру не пойдешь? — спрашивает он через минуту, не придя, должно быть, ни к какому определенному выводу.
Молчание.
— Дьяконица наша мне давеча пеняла: спесивая, говорит, Анна Митровна наша, никогда ко мне вечерком не зайдет посидеть…
Молчание.
— Я говорю: матушка, что, может, сегодня в ваши Палестины забредет… так вот видишь, Нюрочка, оно как!