У Маргоськи слезы выступали на глазах, и она с усилием отвечала:
— Ничего, дочка, ничего… пройдет.
— Вы скажите, мама, чем вам пособить. Может, сбегать за кем?..
— За кем? Полно, дочка… Кто сюда пойдет?
— Есть же люди.
— Они для себя живут… Встань-ка на колени да почитай молитву, чтобы я видела…
Зося опускалась на колени возле сундучка и читала заученную молитву. Но этого ей казалось мало, и она прибавляла от себя еще просьбы, такие простодушные и горячие, что мать, слушая их, плакала.
С огромным нетерпением Зося ждала дня, когда мать встанет… и не могла дождаться. Может, завтра, может, послезавтра! Дни шли за днями, а больной не становилось лучше…
Все чаще она впадала в забытье, ничего не видела вокруг, не узнавала Зоею, которая стояла у ее постели с широко раскрытыми глазами.
Время от времени к ней возвращалось сознание, а вместе с ним толпой налетали горькие думы, терзавшие ее сильнее, чем болезнь…