— Для чего же вы строили, если не для барыша? — недоумевали мужики.
— Хоть бы я ни одного крейцера, ни одной полушки за это не получил — все равно! — Ясек махнул рукой. — Но обидно мне, что так оно пойдет прахом. — Что зря, знаете… пропадет… все, что я надумал.
— Вот ведь глупый! — говорили мужики, когда Ясек ушел, и соболезнующе покачивали головами.
— На кой же чорт он строил, если не для наживы?
— И то!..
Ясек собирался перенести гонтовню на другой берег и соорудить новую плотину. Однако, поразмыслив, понял, что зимой этого не сделать, разве что весной. И он забросил гонтовню, а принялся за другое, что давно уже задумал…
Снова он допоздна засиживался в кузнице и на лесопильне, а Хыба, заметив это, ворчал:
— Опять что-то мастерит! Чтоб ему…
Из любопытства он нередко заходил послушать, когда Ясек рассказывал в кузнице о своих замыслах.
— Скажите, сделайте милость, к чему эти бруски?