— И не видно его… так поздно. Уж не стряслось ли с ним что — сохрани бог! В эту пору он всегда приходит… Зося, подкинь-ка хворосту в огонь! Ночь темная — хоть глаз выколи… а он с топором… Не оступился ли где, не сорвался ли… Сохрани матерь божья, чудотворица!.. Зоська, не суй руки в печку, обожжешься!..
В эту минуту что-то загремело в сенях.
— Идет, идет! Слава богу.
Она отставила миску в сторону, подвинула горшок ближе к огню и села в угол на лавку.
В хату вошел стройный, как тростинка, паренек.
— Есть что к ужину? — спросил он, едва переступив порог.
— Есть, есть! — отвечала обрадованная мать. — Только тебя заждались…
— Что ж вы хотите, я не гулял!
— Знаю, сынок, знаю, да все боязно мне за тебя.
— Нечего бояться!