Есть какая-то адская гармония в этом оглушительном шуме. Минутами гул стихает, и тогда слышится мерный топот, потрескивание половиц и пронзительное завывание скрипок.
Верховодит Собек — порембяне забились по углам. Из невнятного гомона вырываются отдельные слова.
— Хазьбесь!
— Да не толкайся!
— Любишь меня?
— А я не знаю…
— С дороги, ребята! — гремит, поворачивая, Собек.
— Гоп! Гоп!
Развеваются платочки, колышутся перья на шляпах. У стойки угощают друг друга соседи.
— Ваше здоровье!