— Жалеть я тебя жалею и, кажется, не отпустила бы ни за какие деньги. Но не могу, нет. Не по нашему хотению, а по божьему велению… так-то, Ягнесь, а ты не горюй, не надо, да собирайся помаленьку, пока еще светло… Особенно-то тебе и тащить нечего…
Ягнеска постояла с минуту, раза два прошептала «господи боже», а что ей было делать? Не хотят ее тут держать, это видно. Придется искать другого прибежища… Может, и найдет! Господь милостив… всегда ведь…
Она собрала свои пожитки, увязала их в холстинку и поклонилась в ноги Сатровой.
— Хозяюшка милая! Благослови вас господь за то, что вы так долго меня держали у себя…
— Ты встань, встань!
— Оставайтесь с богом!
— Иди с богом, Ягнесь. Да держись, не падай духом, так, может, бог даст, весной опять тебя приму…
— Награди вас господь сторицей за то, что вы такая…
Она закинула свой узелок за спину и пошла вниз по дороге, к ручью. Ей не было ни горько, ни грустно… Сколько раз она так уходила и в худшее время!
— Всегда так бывало и будет… до скончания веков! — утешала она себя, когда нужда уж очень ее донимала.