— Хорошо, проси! — сказал Холмс.
Через несколько минут в нашу комнату вошел невысокого роста господин, с жиденькой, белокурой бородкой и каким-то странным взором.
Судя по форме, он был железнодорожным служащим.
— Простите, что побеспокоил вас, — заговорил он просительным тоном. — Но обстоятельства так сложились для меня, что я готов беспокоить самого Бога, не только человека.
Это невольно вырвавшееся признание вызвало веселую улыбку на лице Холмса.
— Право же, проще побеспокоить меня, чем забираться так высоко! — ответить он.
— Очень, очень вам благодарен! — быстро проговорил пришедший. — Простите, я не назвал еще своей фамилии! Имею честь рекомендоваться: начальник станции Кураки-но, Московско-Курской железной дороги, Петр Иванович Дрягин.
— Очень приятно! — ответил Холмс. — Милости прошу, присаживайтесь и рассказывайте ваше дело. Только помните, что я не люблю лишних фраз…
— Какие уж тут фразы!
— Главное, рассказывайте сжато, не упуская нужных делу подробностей.