Схватив лом, сыщик несколько раз, изо всей силы, ударил по ней.
И осколки трубы полетели во все стороны.
Взяв фонарь, сыщик осмотрел внутри пробитую трубу и глаза его победоносно сверкнули.
— Ну-с, господа, готово! — произнес он торжественно. — Я исполнил свою миссию! Вы были правы, г-н Прохорнов, подозревая контрабанду. А я уверился в ней с первого же дня поступления в склад. Высчитывая все количество поступающего в склад и отпускаемого из него вина, я сразу заметил, что отпуск превышает в семь с половиной раз поступление. Мне оставалось думать, что привозимое вино разбавляется водой, сдабривается спиртом и увеличивается этим путем. Тогда я стал изучать: какое количество воды вычерпывается из колодца. И тут я стал в тупик. Количество воды, выкачиваемое из колодца, было таково, какое потребно лишь для питья рабочих, варки пищи и вообще для домашнего обихода. Кроме того, я видел, что в погреба воды носят мало. Значит, не могло быть и речи о том, чтобы вина разбавляли. Ежедневно в погреба поступало до двадцати четырех бочек, а отпускали из них до ста восьмидесяти. На склад привозили все время новые, пустые бочки от бондарей. Очевидно, вино откуда-то бралось, потому что, если бы только пять дней продолжалось такое превышение вывоза над ввозом, то погреба бы опустели. А между тем я всегда видел их полными. И вдруг я узнал, что Морнсон, прежде чем строить склад, купил этот длинный болотистый участок, переходящий границу. Зачем он купил его весь, когда для склада достаточно было небольшого куска? Зачем он сразу стал осушать его не простыми канавами, а трубами, из которых главная идет через весь участок? Зачем построил он склад на границе и как раз там, где проходила труба? Вы понимаете, в чем дело? Через эту трубу из Финляндии проведено несколько тонких труб…
Он осветил внутренность проломанной трубы и присутствующие увидали штук восемь трубок по дюйму в диаметре, проложенных по дну большой трубы.
— Дайте стакан! — приказал сыщик. — Нет, несколько стаканов.
Он стукнул ломом по одной из трубок.
Из нее хлынула темная жидкость.
Он подставил стакан и, налив его, сначала понюхал, а затем попробовал.
— Чудная марсала! — сказал он, передавая полковнику стакан.