Затем, склонившись корпусом, он стал внимательно осматривать карнизы и пол.
Лицо его было серьезно, губы сжаты.
С возрастающим интересом мы следили за каждым его движением.
Особенно долго завозился он что-то около наружной стены.
Вдруг торжествующая улыбка озарила его лицо.
Он быстро встал на ноги и стал ощупывать каждую точку стены.
Затем, не добившись тут ничего, он стал шарить ладонью под ванной.
— Готово! — крикнул он вдруг.
Он выпрямился во весь свой рост и нервно произнес:
— А ну-ка, дорогой Ватсон, скорее идите к телефону и вызовите сюда Вишнякова и Каразина. Пусть осмотрят хорошенько свои револьверы. Мясницкий пусть дает все донесения сюда. Дайте также знать Синявину, что мы здесь, и пусть он скажет об этом Федорову и Пенькову.