— Потому что я слежу за наукой и еще недавно изучал конструкцию последней изобретенной лодки этого типа, — хладнокровно ответил Холмс.
И, беря из ящика предмет за предметом, он стал объяснять их названия:
— Вот это — трубка от нагнетателя воздуха, это запасные части от цилиндра, в котором помещается сгущенный кислород, это запасные части от электрической машины…
— Да вы знаете ли, что тот корабль, который вчера… — в волнении заговорил было Нат Пинкертон, но Шерлок Холмс с улыбкой перебил его:
— Да, дорогой коллега, я читал газеты и знаю, что вчера в три часа дня немецкий пароход, вошедший недавно в Неву и стоявший в ее устье в ожидании разгрузки товаров, внезапно пошел ко дну, словно взорванный. После катастрофы, через семнадцать часов, то есть сегодня в восемь часов утра, под воду были спущены пять водолазов, которые подробно осмотрели весь корпус, исследуя причину потопления. Они нашли у самого киля, в кормовой части, огромную пробоину, словно пароход налетел на подводную мину. Никаких мин в этом месте никогда не было. Катастрофа эта, в которой погибло одиннадцать человек, произвела страшный переполох не только в торговом мире и среди публики, но и в правительственных сферах. Морское министерство производит по этому поводу строгое следствие. Пароход принадлежит гамбургскому торговому дому «Дайтон и К°» и пришел в Россию с грузом бронзовых изделий. В числе прочих товаров на нем имелись и изделия из золота и серебра, которых было на сумму около семисот тридцати тысяч рублей.
Все время, пока Холмс говорил, Нат Пинкертон молча кивал головой.
— Вы, дорогой коллега, конечно, сейчас же установили связь между этим случаем и сделанным мною открытием, — проговорил наконец Холмс.
— Да, конечно! — ответил Пинкертон. — Тем более, что, как вы знаете, следственные власти обвиняют в потоплении парохода капитана.
— Так как водолазы объявили, что груза в кормовом трюме почти нет, тогда как главный ценный груз и был именно в этом трюме, капитана обвиняют в том, что он продал этот груз заранее, а затем взорвал нарочно корабль.
— Да, да, все это так! — качал головой Нат Пинкертон. — Ну, да эта лодка не минует своей пристани, и будь я проклят, если она не попадет в мои руки. Ну, коллега, мне пора идти!