Сергей Николаевич. В этом ты, конечно, неправ, Одинцов. Такие вещи надо делать открыто. Но все-таки из виноватых мы тебя исключаем, верно?
Голоса. Верно!
— Верно!
Сергей Николаевич ( посмотрел на часы ). И так как теперь уже очень поздно, то давайте пока буду говорить я один, и уж только в том случае, если моим противником окажется такой отчаянный спорщик, как Мазин, мы дадим ему слово.
Все смеются.
Так вот что я хотел вам сказать… и это, по-моему, самое главное. Для меня сегодня выяснилось, что вы неправильно понимаете слова «товарищество», «дружба». Отсюда и поступки у вас неправильные. Например, Мазин выручает Русакова, чтобы я не обнаружил, что Русаков ленится, что он плохо учится, не знает урока. Мазин хочет, очевидно, чтоб Русаков, с его товарищеской помощью, остался на второй год…
Мазин порывается что-то сказать, тянет руку.
Подожди, Мазин, я все знаю, что ты хочешь сказать.
Митя. Мазин, не мешай!
Мазин. Я хочу сказать… я, Сергей Николаевич, еще докажу, какой я товарищ!