«Милая моя Суворочка! Письмо твое от 31 генваря получил: ты меня так утешила, что я по обычаю моему от утехи заплакал. Кто-то тебя, мой друг, учит такому красному слогу, что я завидую… Куда бы я, матушка, посмотрел теперь на тебя в белом платье! Как ты растешь! Как увидимся, не забудь мне рассказать какую-нибудь приятную историю о твоих великих мужах в древности… Ай-да, Суворочка. Здравствуй, душа моя, в белом платье; носи на здоровье, рости велика!»
Описывая бой под Очаковом, Суворов вновь прибегает к образному стилю, рассчитанному на уровень понимания и мышления ребенка:
«Ай да ох. Как же мы потчевались! Играли, бросали свинцовым большим горохом, да железными кеглями, в твою голову величины; у нас были такие длинные булавки, да ножницы кривые и прямые: рука не попадайся, тотчас отрежут, хоть и голову. Ну, полно с тебя, заврались! Кончилось все иллюминациею, фейерферком… С Festin[96] турки ушли далеко, ой далеко»..
В 1791 году Наталья Суворова окончила институт. По свидетельству современников, она не отличалась ни красотой, ни умом и была совершенно ординарной девушкой. Однако во внимание к заслугам ее отца Екатерина назначила ее фрейлиной, поместив жить, во дворце. Милость императрицы страшно обеспокоила Суворова. Зная, сколько соблазнов таилось для молодой девушки в легкомысленной, развратной среде придворных, он решился, пренебрегая гневом Екатерины, взять ее из дворца. Наташа была поселена у своей тетки. Это не успокоило Суворова. Он, не переставая, посылал ей наставления и предостережения.
«Избегай людей, любящих блистать остроумием, – писал он, тоскливо следя издали за светской жизнью дочери, – по большей части?ти люди извращенных нравов».
Наташа отвечала своему отцу обычно лаконичными, сухими письмами, напоминающими скорее отписки. «Милостивый Государь Батюшка! Я слава богу здорова. Целую ваши ручки и остаюсь навсегда ваша послушнейшая дочь, гр. Н. Суворова– Рымникская».
Годы шли, и на очередь встал вопрос о замужестве Наташи. Суворов скрепя сердце готовился к этому; он чувствовал, что, выйдя замуж, дочь отдалится от него (хотя, надо сказать, Наташа и так не отличалась особой сердечностью). Но делать было нечего! Начался выбор женихов.
Снова Суворов навлекает на себя гнев многих вельмож. Он отклонил возможность породниться со знатнейшими родами – из опасения, что жених недостаточно хорош для Наташи. Он отказал молодому графу Салтыкову (сыну Н. И. Салтыкова) потому, что он «подслепый жених»; князь Трубецкой получил отказ потому, что «он пьет, и его отец пьет и в долгах, а родня строптивая»; князь Щербатов – потому, что «взрачность не мудрая, но паче непостоянен и ветрен». Симпатиями Суворова пользовался молодой граф Эльмпт – «юноша тихого портрета, больше со скрытыми достоинствами и воспитанием, лица и обращения не противного». Но этот кандидат был забракован невестой, которую Суворов – в противоположность господствовавшим обычаям – совершенно не неволил в выборе жениха.
Затянувшееся сватовство Наташи очень обеспокоило Суворова.
– И засыхает роза! – восклицал он.