Первоначально Хмельницкий пытался тяжелой рукой подавить антистаршúнское движение сиромы на Запорожье. Он усиливает борьбу против Нечая и других вождей крестьянского движения, против городских низов Киева и ряда других городов. Он требует от украинского крестьянства покорности панам, во главе козацкой старшúны откалывается от народных масс. Но вскоре наступает перелом.
Бесплодность целого ряда мероприятий, которые пытался осуществить Хмельницкий, быстрая потеря былого влияния на массы, начавшаяся эмиграция из Украины как выражение протеста масс, открытые угрозы, заставлявшие опасаться, что он будет попросту сметен народным гневом, наконец уяснение того, что нельзя вести борьбу против панов только ради интересов старшúны, что весь исстрадавшийся народ жаждет лучшей доли и достоин получить ее, — все это обусловило перемену в политике Богдана. Он снова становится во главе народной, главным образом крестьянской, освободительной войны.
Польские магнаты и польское правительство способствовали этому. Систематически нарушая условия Зборовского мира, они обостряли недовольство масс и укрепляли Хмельницкого в его решении возобновить войну.
Особенно сильно беспокоил Богдана начавшийся уход населения из украинских земель. Не включенные в реестр мещане и крестьяне, жители Волыни и Подолии, наконец население пограничных с Польшей районов, в первую очередь подвергавшееся ударам военной грозы, толпами снимались с насиженных мест и уходили в Московское государство.
Хмельницкий придумал очень интересную меру, направленную к уменьшению отлива населення, Он провел в подчиненных ему областях так называемую нобилитацию[135]; нобилированы, то есть произведены в козаки, были все свободные жители, которые в прежние времена сражались в козацких или запорожских отрядах.
Внутреннее положение Украины зимой 1650 года ухудшалось еще тем, что во всей стране продолжал свирепствовать голод. Мера ржи стоила 45 злотых. «Зажиточные покупали хлеб у московских купцов, — пишет Костомаров, — а бедняки пухли и умирали по дорогам, напрасно стараясь травою и листьями поддержать существование».
Рядом с голодом шествовали неизменные спутники его — болезни и смерть. «Великий был мор по всей Украине, — читаем в Черниговской летописи, — и велми много померло людей свецких и духовных».
Численность населения во многих районах резко уменьшилась. Например, в Луцком повете было в 1648 году 1856 «дымов» в городах и 2841 в селах (под дымом понималось обособленное хозяйство, единица исчисления в тогдашних переписях), а в 1650 году числился всего 471 дым в городах и 1323 в селах. Разумеется, такое уменьшение народонаселения грозило подлинной катастрофой.
Истощенной стране было нелегко снова воевать, но другого выхода не оставалось. Богдан созвал раду и вслед затем издал универсал, извещавший украинский народ о новой войне, призывавший всех к ополчению и запрешавший панам проживать на территории Украины.
Турция предложила прислать вспомогательный корпус, но Хмельницкий отклонил это предложение, правильно рассудив, что появление турок почти в центре Европы взбудоражит все государства. Он настоял лишь на участии в войне Крыма. Ислам-Гирей выступил в поход неохотно, только подчиняясь турецкому приказу. Как пишет один летописец, «Богдан своей хитростью заставил неверных помогать ему».