В 1621 году, когда громадная турецкая армия вторглась в Польшу, Сагайдачный привел мощный козацкий отряд, героически принявший на себя тяжесть удара и обеспечивший победу над турками (при Хотине). Фактически это означало спасение польского государства.
За эти услуги Сагайдачный сумел добиться крупного вознаграждения. Значение и сила козачества в Польше заметно возросли при нем. В 1620 году гетман со всем козацким войском вписался в киевское православное братство. Воспользовавшись этим, православное духовенство и не пожелавшее ополячиться дворянство решили попытаться восстановить православную иерархию (то есть самостоятельность православной церкви), уничтоженную церковной унией 1596 года. В Москве находился в это время иерусалимский патриарх Феофан. Было решено пригласить его в Киев. Жолкевский, проведав об этом, задумал бесцеремонно арестовать патриарха. Но Сагайдачный с целым войском встретил патриарха на московской границе и эскортировал его в Киев. Здесь патриарх присвоил многим представителям духовенства сан высшей духовной иерархии. Киев снова стал средоточием национально-религиозных чаяний всего русского населения Литвы и Польши. Самовольное восстановление иерархии вызвало бешеные протесты католиков, но открыто выступить против него они, опасаясь Сагайдачного, не посмели.
Со смертью Сагайдачного все вскоре вернулось в прежнее состояние. Хотинская победа временно свела на нет турецкую опасность, а тем самым ослабила и нужду в козаках. В 1625 году разразилась новая война.
Вот что предшествовало ей. В 1624 году 4 тысячи козаков появились в Босфоре. В турецкой столице началось смятение. Султан лично пытался организовать оборону. Козаки высадились на оба берега пролива, набрали добычу и спокойно отплыли; турецкая флотилия кружилась вокруг них, обстреливала издали, но напасть не рискнула. Через две недели Константинополь вновь увидел козаков, на этот раз в количестве 7–8 тысяч. Повторилась прежняя история: козаки хладнокровно забрали добычу и, насмехаясь над турками, удалились.
В следующем году козаки снова трижды навестили Константинополь. В последний раз население столицы искало спасения в бегстве. Турецкий флот настиг козаков на обратном пути и потопил несколько «чаек», понеся при этом большие потери.
За два года «мировая столица» пять раз подвергалась нашествию козаков. Турецкие ноты Польше приняли ультимативный характер. В ответ на категорическое требование польского правительства прекратить нападения на Турцию козаки ответили:
«Король заключил с султаном трактат, а мы — нет».
В Речи Посполитой не хотели войны с Турцией, не желали также терпеть дольше «самомнение и дерзость» неукротимого козачества, не внявшего даже суровым урокам экзекуций Жолкевского. Решено было смирить своевольных.
Взамен убитого в сражении под Цецорой в 1620 году Жолкевского эту задачу взял на себя коронный гетман Конецпольский. Осенью 1625 года он быстрыми переходами дошел до Черкас. Стягивание козаков, рассеянных на степных промыслах, потребовало времени, а еще больше времени нужно было для мобилизации оседлого козачества, проживавшего в имениях и селах. Поэтому у Конецпольского оказался перевес в силах.
Тем не менее поляки встретили столь упорное сопротивление, что, не желая затягивать войну, пошли, как обычно, на компромисс. В итоге — очередной «худой мир», когда все противоречия оставались неизжитыми. Между козачеством и шляхтой продолжала существовать непримиримая вражда.