Гей там річка, річка, через річку глиця,
Не по однім ляху зосталась вдовица.
В продолжение двух дней после Желтоводской битвы Хмельницкий приводил в порядок свое войско, ежечасно пополнявшееся все новыми толпами крестьян. Ему досталась от поляков артиллерия: 12 полевых орудий и 15 водных арматок (легких малокалиберных пушек). Арматки он установил на двухколесных повозках, запряженных одной лошадью (прообраз знаменитых тачанок). Вслед затем он двинулся по направлению к Черкасам, где расположились силы коронного гетмана.
***
В этот ответственный для польского государства момент магнаты и шляхтичи продолжали растрачивать силы и время на распри и пустую борьбу самолюбий. Пиры сменялись пирами.
Каждый из приезжавших панов устраивал пышный банкет, стараясь превзойти других обилием яств и роскошью привезенной на возах золоченой посуды.
Отсутствие вестей от Стефана вначале никого не беспокоило. Но мало-помалу надменное спокойствие шляхтичей было нарушено: со всех сторон ползли нехорошие слухи о будто бы происшедшем сражении и о том, что повсюду — в каждом селе, в каждом городе — народ, несмотря на все строгости, берется за оружие. Магнаты пришли к досадному выводу, что начинается мятеж. Они ошибались — это начиналось общее восстание.
Неопределенность и тревожные слухи побудили, наконец, гетмана Потоцкого отдать приказ о походе. Войско двинулось вслед за армией Стефана, то есть навстречу наступавшему оттуда Хмельницкому.
Через два дня пути встретили беглеца — «недобитка» — из-под Желтых Вод. Его рассказ поразил всех, как удар грома с ясного неба: паны считали вообще маловероятной неудачу Стефана, известие же о катастрофических масштабах этой неудачи ошеломило их. Встреча с Хмельницким, еще недавно казавшаяся самонадеянным полякам пустым делом, сразу показалась им столь грозной, что они решили усилиться перед ней бóльшими подкреплениями. Войско повернуло обратно и поспешно отступило в Корсунь, где было решено ждать подкреплений.
Но Хмельницкий действовал с энергией первоклассного полководца. Впитывая на пути свежие отряды добровольцев, он быстро двигался в глубь страны и вскоре оказался в Смиле, в 40 верстах от Корсуни.