После пылкого призыва Хмельницкий добавляет:
«Но если не зволите допомогти нам в настоящей военной кампании, то ведайте, ижь як поляки нас одолеют, певне и вас всих малороссиян… не только огнем и мечом зруйнуют и спустошат, але и всеконечным веры нашея… искоренением, останки ваши и чад ваших в плен загорнут и в непременяемую всегдашней неволе облекут одежду. Лучше убо и благополезнейше нам за веру святую православную и за целость отчизны на пляцу военном от оружия бранного полягти, нежьли в домах своих яко невестюхам[80] побиенным быти».
Затем в универсале приводятся различные соображения в пользу того, что украинский народ должен одержать на этот раз победу над ляхами, и вновь повторяется клич: «Под Белую Церковь! На войну!»
Универсал Богдана Хмельницкого упал на благодатную почву стремительно развивавшегося восстания. Многие тысячи людей откликнулись на призыв гетмана. Волнение охватило самые отдаленные районы. В сущности, вся Южная Русь всколыхнулась при вести об универсале и первых битвах Хмельницкого.
Не везде это движение протекало успешно: в далекой Галичине паны сумели ослабить или даже парализовать его. Но в Восточной Украине, где был очаг восстания, они уже не могли ничего поделать.
Потоцкий был прав, предвидя, какую опасность для Речи Посполитой создаст появление Хмельницкого в терроризированной, но не желавшей подчиниться стране. Отдельные протесты, глухие угрозы, партизанские вылазки — все это соединялось воедино, как соединяются робкие змеящиеся языки огня в бушующем пламени пожара.
IX. ПЛАМЯ
«И так народ посполитий на Украине, послишавши о знесенню войск коронних и гетманов, зараз почали ся купити в полки, не только тие, которие козаками бывали, але кто и негди козацтва не знал»[81].
В этих словах летописца хорошо передано настроение, охватившее все коренное население Украины. Собираться в «купы» — небольшие отряды — и мстить за все унижения — к этому стремился теперь стар и млад. Во главе такой купы становились обычно местные представители власти: войты, отáманы, иногда мелкопоместные православные дворяне (околичная шляхта). Это делалось часто по настоянию масс, в глазах которых подобное руководство придавало движению вид законности. Отказаться, если кто из них и хотел бы, не решались — из боязни быть убитым. Впрочем, нередко уже в этот начальный период восстания во главе куп становился простой козак, или «хлоп».
Деятельность таких отрядов развивалась на незначительной территории — одно-два села. Истребляли шляхту и старост, начисто грабили и жгли их именья; заодно доставалось и крестьянам, оставшимся верными помещику и не желавшим примкнуть к движению.