Зборовский мир означал перелом в развитии дотоле победоносного восстания.
Почему же Хмельницкий согласился подписать Зборовский договор? Разве не понимал он, что за кажущейся выгодностью этого договора таится грозная опасность для всего движения?
Прежде всего Хмельницкий был вынужден к этому создавшейся политической и военной обстановкой. Отказ от подписания столь выгодного на первый взгляд договора легко мог повлечь войну против объединенных сил поляков и татар, которые, получив дань, всячески готовы были услужить полякам. Результаты этой войны трудно было предсказать, тем более, что за спиною татар стояла Турция, а за спиною поляков — Ватикан, который мог побудить католическую Австрию оказать помощь Польше. Как всегда, Хмельницкий поступил по велению трезвого политического расчета.
Во-вторых, нельзя все же упускать из виду, что положение широких масс значительно изменилось к лучшему. Правда, они остались под властью панов, но это были уже не прежние всемогущие, презирающие их, считающие себя вне всякого контроля владельцы. Прежние паны были сметены длящимся уже два года восстанием; по образному выражению Богдана, они были «скасованы козацкой саблей». И теперь, вернувшись в свое разоренное поместье, шляхтич, опираясь на приведенных с собою жолнеров, «чинил кривду» крестьянам. Однако и он сам и жолнеры боялись натянуть слишком туго тетиву — еще свежи были воспоминания о событиях последних лет.
Что касается козацкой Украины (Киевщины, Брацлавщины и Черниговщины), то здесь установилась новое социальное устройство. «Скасованное» шляхетское сословие еще не начало возрождаться. Остались только две общественные группы: «товариство», то есть козаки, и «посполитство» — крестьяне, мещане. На первых порах между этими группами не было значительных правовых отличий. Козаки несли военную службу, посполиты служили государству податями и повинностями, платя их без особого для себя труда то работой, то натурой (хлебом, медом, овсом). С исчезновением из общественной жизни землевладельца-помещика хозяином своей земли стал земледелец-крестьянин, и он расположился там с такими удобствами, о которых прежде не мог и помыслить[123].
И все-таки оба указанных обстоятельства не могут достаточно, убедительно объяснить Зборовский мир. Объяснение можно найти только в характере развития классовой борьбы, которая, в сущности, и определяла события 1648–1654 годов. Приходится констатировать, что перелом, произошедший в сознании Хмельницкого в конце 1648 — начале 1649 года, не был настолько глубок, чтобы радикально изменить его представления о государственном строе. Озарившая, подобно метеору, его сознание мысль о том, что нельзя поступаться интересами черни, что к ней тянутся корни всего движения, эта мысль отступила на второй план перед привычными воззрениями, обусловленными классовой сущностью политической деятельности Богдана и господствовавшими в его время идеями.
На Украине в первой половине XVII столетия создалось положение, когда, пользуясь выражением Ленина, различные интересы различных классов «сходятся на известных определенных, ограниченных общих задачах»[124]. Борьба против польского владычества являлась в то время общенародной борьбой: она была в интересах всех классов, всех слоев украинского населения.
Однако по мере развития победоносной борьбы Хмельницкого положение меняется. Как указывает Ленин в той же статье, «с прогрессом революции изменяется соотношение классов в революции»[125], вовлекаются все более широкие массы, более точно обрисовывается классовая физиономия различных партий, неясные и смутные политические и экономические требования заменяются конкретными различными требованиями различных классов.
Классовые интересы украинского крестьянства состояли в полном уничтожении крепостного строя и, как необходимой предпосылке этого, в совершенном уничтожении польского владычества. Но классовый интерес козацкой старшúны и украинской (православной) шляхты заключался в усилении их политической и экономической роли в стране. Для этого не нужно было свергать весь социальный порядок, достаточно было частично сломать польские порядки. Осуществить эту ломку возможно было с помощью бурного натиска широких народных масс.
Поэтому старшúна, украинская шляхта, городской патрициат и высшее духовенство, в значительной мере также реестровые козаки и городское ремесленное и торговое мещанство, на первых порах всячески старавшиеся поднять и воодушевить народ, вскоре начали колебаться, пытались ограничить движение и умалить плоды побед. В противоположность крестьянству эти сословия не считали невозможным достигнуть компромисса с панской Польшей, и это сказалось на их позиции.