— Екатерина Алексеевна! От государыни посланец идет.
Екатерина вся подобралась. Бросив предостерегающий взгляд Шатилову, она заговорила немного ленивым и вместе наивным голосом:
— После битвы при Франкфурте, в которой Фридрих тяжкое поражение имел, генерал Браун говорил, что, будь он король, а Фридрих генерал, он бы ни одного раза больше не доверил Фридриху командовать войском. Что же теперь, после Кунерсдорфа, можно сказать о военных качествах прусского короля, хотя он ими столь кичится?
В открытую дверь вошел и остановился на пороге молодой, болезненного вида поручик:
— Ее величество приказать изволили премьер-майору Шатилову немедля к ней явиться.
Алексей Никитич встал и склонился в прощальном поклоне.
— До свиданья, господин Шатилоф, — безучастно произнесла Екатерина. — Желаю вам здоровья, удачи и радости не быть ничем никому обязанным. Это суть самые цепные блага в жизни.
Она слегка кивнула ему и, взяв со стола книгу, углубилась в чтение. «Ну что же, — думала она, — кажется, одним преданным человеком больше». И как верно она взяла нужный тон! Именно так легче всего завоевать его доверие!
Шатилов в сопровождении офицера вышел из боскета.
Неслышно притворил снаружи дверь и долго глядел вслед удаляющимся Грибов.