– Да вы, товарищ лётчик, не удивляйтесь, – смеясь, заговорил сутуловатый рыбак, что поднял вымпел.
Рыбаки прекратили работу, смеялись.
– Это только фамилия его такая, – продолжал, ещё более сутулясь от смеха, рыбак, – а сам он золото, прямой человек…
– Ну-ну, хватит. Позубоскалили, работать надо, – и старший строго покосился на ловцов.
– Пассажиры идут! – крикнул кто-то.
– Миша, усаживай их, – сказал пилот и отвёл старшего.
– «И на девушек-то не похожи», – подумал механик, рассматривая их тяжёлые сапоги, стёганые брюки и ватники, как у всех рыбаков. Только светлоголубые глаза, радостно сверкавшие на тёмных, обожжённых морским холодным ветром лицах, да белевшие из-под клетчатых платков пряди волос отличали от остальных.
«Смелые, а, видно, по двадцати нет», – подумал механик.
– Вот видите, – усаживая, говорил он, – всего одно свободное место, а я настоял, чтоб командир сразу обеих вас взял. Чего, говорю, одну-то оставим, бери уж обеих. Мотор, как зверь. Вытянет, – прихвастнул он.
Девушки, поудобнее устраиваясь, благодарили внимательного к ним механика.