– Надо бы факелы поделать. Да из чего только? – проговорил в раздумье Орлов.
– Найдём! – отозвался его механик. Поняв замысел пилота, он проворно сбросил с плеч комбинезон.
– Вот, – бросил он снятую байковую рубаху и стал натягивать свитер на обнажённое тело, принявшее вид гусиной кожи.
Орлов заботливо принялся помогать быстро одеться Ковылину, а Рожков с Глебовым накручивали клочки рубахи на рукоятки ручников, отвёрток. Крутили на всё, лишь бы огонь не обжигал руки.
– Греть! – приказал Орлов.
Самолёты развернули «хвостом» на ветер.
Все четверо быстро поднесли полыхавшие факелы к цилиндрам.
– Верхний, верхний цилиндр грей! – басовито кричал Рожкову Ковылин.
Ветер раздувал пламя, оно гудело, будто форсунка, облизывало ребристые головки цилиндров.
В аэропортах так моторы не греют, а на кромке льда это был единственный выход.