Вдруг неожиданно взметнулись взбудораженные шумом мотора беркуты. Махая длинными крыльями, они описывали круги над островерхими ледяными буграми.
– Значит, где-то недалеко должна быть тюленья залёжка, – подумал пилот, провожая взглядом огромных птиц.
Вот на одной из льдин показалось круглое отверстие – это лазка, в которую ныряют тюлени. Пилот и механик насторожились, но тюленя не было видно. Ещё южнее удалялся самолёт…
Вдруг на льдине всколыхнулась чёрная масса. Она, меняя форму, медленно разползалась. Теперь было ясно видно тюленей. Одни неуклюжими прыжками направлялись поближе к торосам, другие переваливались в воду.
Тюленей становилось всё больше и больше… Залёжка найдена вновь.
– Вот теперь, Миша, ледокол непременно надо найти, чтобы он флот сюда затащил, – сказал Орлов и перевёл взгляд на горизонт.
Вскоре пошёл снег. Сквозь белёсую занавесь проглянуло курчавое облачко дыма.
– Там и будет ледокол, – и пилот уверенно развернул самолёт.
Вот уж корабль оказался в центре описываемого самолётом круга. Он медленно полз, как гигантский утюг, давил своей тяжестью лёд. Мелкие обломки льда тянулись вдоль его железных бортов к корме, где смешивались с бурлящим белым крошевом.
Многие из команд были рады случаю покинуть наскучившую тесную корабельную палубу. Группа матросов быстро спустилась на лёд. На ходу застёгивая новенькие светложёлтые полушубки, моряки спешили к самолётам. Среди них выделялась крупная фигура капитана. Высокий, широкий в плечах, в белковой шапке, одетый в дублёный полушубок и валенки, он напоминал известного капитана Воронина.