– Ай, яй-яй, – качая головой, подшучивал Орлов, – куда вы торопились? Ну, садитесь, подвезу! – добродушно предложил он и доставил товарищей на остров.
* * *
На бой тюленя отправляются не только на судах, но и на лошадях, запряжённых в сани. Для «саничей», как принято их называть, ещё не были найдены тюленьи залёжки. Лёд у кромки был подвижным, и направлять в такие места «саничей» опасно. Для них залёжки отыскиваются в северо-восточной части моря, где оно лежит глубоким котлованом. Это место Каспия издавна называют Гурьевской бороздиной. Льды здесь сплошь покрывают море. Чернеющие разводины, как узкие речушки, не препятствуют зверобоям, а множество бугров спасают их от больших ледовых подвижек.
– Ну, Коленька, сегодня, надеюсь, ты покажешь мне, что там за большая залёжка в квадрате 190, – оглядывая безоблачную глубокую высь, проговорил Карамшин. – А то просто беда, – садясь в самолёт, сокрушённо продолжал он, – февраль на исходе, а мы не знаем, куда направить «саничей».
– Борис Ильич, да какие могут быть сомнения, – уверенно отвечал Рожков. – Прилетим – оцените сами, какая это залёжка. Ну, готовы, так понеслись! – в завершение крикнул он, и самолёт, слегка подпрыгивая, пошёл на взлёт.
Над морем ярко светило солнце. Лучи, разливаясь по заснеженному льду, слепили, невольно заставляя щуриться. До залёжки было недалеко. Впереди от самого льда поднималась белёсая полоса. Рожкову не хотелось верить, что это туман. Всё же вскоре ему пришлось снизиться и лететь под тенью низко ползущей сплошной облачности. С каждой минутой становилось всё темнее и темнее. Давившие сверху облака «прижимали» самолёт всё ниже и ниже ко льду. Рожкову так хотелось хоть на миг «выскочить» к залёжке, увидеть хоть одного тюленя, – ведь сколько пролетели и уже почти у цели! Но самолёт, окутанный хлопьями тумана, шёл бреющим полётом, и под ним мелькали торосы – гладкие ледяные поля с зияющими разводинами.
Дальше лететь было невозможно. Влажная белёсая муть слилась со льдом. Рожков нехотя повернул на юг, к побережью.
Берег встретил их хмуро. Валом наползавшая облачность скрывала солнце. Рожков, продолжая полёт вдоль побережья, шёл на малой высоте в Баутино. Вот промелькнули мазанки посёлка Урта-Эспе, и снова потянулся низкий пустынный берег. Туман, словно преследуя самолёт, преградил дорогу.
«Что творится», – подумал Рожков и поспешил обратно в единственный поблизости населённый пункт Урта-Эспе, где был рыбацкий колхоз.
Но вскоре снова туман накрыл самолёт.