– А сколько аварийных посылок взял? – спросил лётчик, осматривая самолёт и постукивая пальцами по днищу «амфибии».
– Пять.
– Орлов! К командиру зайди, – раздался голос диспетчера.
– Пять, говоришь? Ну, хватит, а пока запускай и пробуй мотор, я сейчас…
– Вот что, Орлов, – подписывая полётное задание, давал наставление командир. – Людей надо найти и спасти. Понимаешь? – Он поглядел в глаза Орлову, и, встретив его спокойный, уверенный взгляд, продолжал: – Приложи все силы, опыт. Сам впросак не попади. А в общем действуй и решай, сообразуясь с обстановкой. Я надеюсь.
– Есть, товарищ командир! Постараюсь! – чётко ответил Орлов и направился к выходу.
– Да, вот ещё что, – и, приложив руку к седеющим вискам, командир добавил: – Рожков два часа как вылетел туда же. Встретишь – работайте вместе. Ну, желаю успеха, – и он крепко пожал руку лётчика.
Вскоре на аэродроме полосой поднялась пыль. Ветер сбивал её в сторону. Она редела, и над ней взметнулся самолёт. Орлов, набирая высоту, удалялся на восток.
Колхоз «Амангельды» находился на северо-восточном побережье Каспия, в равном удалении от Астрахани и Гурьева. С севера к нему подступали жёлтые сыпучие барханы, а с юга – пологий сырой берег моря, на котором едва возвышался посёлок. Ближе к морю, на высоких сваях, как на ходулях, стоял рыбозавод «Забурунный».
Ещё не так давно идущие с лова реюшки и грузные приёмки, подплывали к оживлённому плоту завода. С лодки выскакивали довольные рыбаки и разгружали улов. Шумно и весело встречались плотовые рабочие с моряками. Но море, отступая, ушло к югу. Теперь тут тишина. Только шальные ветры, свистя, ворвутся, обшарят пустые чаны и, рассвирепев, вылетят, распахивая скрипучие массивные двери. И лишь зимой заглядывают сюда рыбаки, подвозя улов белорыбицы, да соседи из колхоза «Амангельды», отправляясь на лов, скользят на санках меж рядов почерневших свай…