И сам, напрягая зрение, продолжал свои наблюдения за льдинами.
Но вот среди морского хаоса на льдине показались люди. Льдина быстро приближалась. Гоняя над ней по кругу самолёт, Орлов с удивлением заметил, что шесть человек, оставив лошадь, бежали на край к воде.
«Почему только шесть рыбаков и одна лошадь, где же остальные?» – спросил он сам себя и, пожав плечами, громко крикнул:
– Посадка на воду! Поднять колёса!
Услышав команду, механик налёг на ручку подъёма шасси. Повернув раз, другой, он вернул её в прежнее положение. Снова энергично провернул, пошарил рукой тросы подъёмника под приборной доской и резко по пояс перекинулся за борт. Потолкав там руками колесо, с расстроенным видом сел на место.
– Заело! Шасси не поднимутся. Давай на берег, там исправлю, – виновато, в самое ухо лётчика, прокричал механик.
Орлов то ли с досады, то ли от боли в ухе отшатнулся и, круто развернув самолёт, направил его к «Забурунному» рыбозаводу.
Рыбаки с удивлением смотрели на самолёт, который, покрутившись, ни с чем покидал их.
Подлетая к «Забурунному», Орлов заметил стоявшие там два самолёта. Прямо с хода он произвёл посадку.
Один самолёт оказался сухопутным. «Видимо, кто-то из Гурьева прилетел», – подумал Орлов. Другой был «амфибия», такой же, как и у него.