«Как быть? – думал Орлов, осматривая почерневшую льдину, по которой бегали рыбаки. – Нет, не выдержать ей самолёта», – заключил он и крикнул:
– Посылки!
Механик быстро перекинул посылки за борт, и они одна за другой ткнулись в лёд.
«Ну, вот и вся моя помощь, – продолжал думать Орлов. – Посылки сбросил, а снять рыбаков не могу. Лёд слабый, на воду тоже сесть нельзя. Осталось одно: лететь, исправить шасси, а завтра перевезти рыбаков».
Вдруг ему почудились приглушённые голоса рыбаков: «Не бросай нас, товарищ! Ты видишь, в каком мы положении. Впереди ночь. Страшно ждать утра…»
Молнией в голове носились мысли и, наконец, одна заманчивая вытеснила все.
«Сесть на лёд. Если не выдержит – снять колёса. Спихнуть на воду и взлететь… Люди есть, лошадь есть – сил хватит», – решил он и тотчас крикнул:
– Сажусь на лёд!
Механик ещё раз недоверчиво посмотрел на вспухшую почерневшую льдину и, ничего не сказав, положил руку на подъёмник шасси.
Самолёт вышел из разворота и по прямой, снижаясь, приближался к льдине. Под ним проносились белые горбы волн, мелкие куски разбитых льдин и вот мелькнул край ледового аэродрома. Колёса плавно коснулись его поверхности и, затормаживая свой бег, бросали в стороны сгустки талого снега. Машина ещё катилась, а механик, перекинув ногу за борт, держась за подкосы, заглядывал под колёса.