Орлов на минуту почувствовал, что ему как будто и делать стало нечего. Быстро, привычным взглядом окинул приборы, и, устало расправив согнутую спину, погрузился в мечтания. Он смотрел, как уходили под крыло тени облаков, столь похожие на косяки кильки. А ведь вначале эти тени путали его: нелегко их отличить от настоящих косяков. Путают лётчика и просвечивающие со дна моря водоросли, подводные камни…
– Ты что смеёшься? – вдруг спросил его Ковылин. – А Орлов, продолжая смеяться, показал ему огромный «косяк». Ковылин глянул и тоже залился смехом…
Они вспомнили, как однажды указали этот «косяк» рыбакам. Аламанщики точно обметали его, а «косяк», словно просочившись сквозь мелкую ячею аламана, остался невредимым на месте. И по сей день он стоит, не поддаваясь облову. Это большой подводный камень.
– Нет, теперь уж нас на этом не проведёшь! – весело сказал Орлов.
ОСЕННИЙ ПРОМЫСЕЛ ТЮЛЕНЯ
Над морем, будто потолок, низко нависли тёмные, рыхлые облака. Ветер срывал свисавшие косы облаков, бешено гнал их навстречу самолёту. Налетая, они бесшумно раскалывались, окутывали самолёт, на миг скрывая вспененный Каспий.
Орлов, сидя за штурвалом, вёл машину к далёким лежбищам тюленя. По пути он внимательно следил, как там внизу на встревоженных волнами реюшках промышляли ловцы, окольцовывая неводами рыбьи косяки. Вдали маячили на якорных цепях огромные пловучие заводы, вокруг которых жались моторные и парусные рыбницы с уловом. Казалось, судам преграждали путь к заводам ставные невода. Они длинными гигантскими заборами возвышались над водой. Рыбаки на подчалках подъезжали к ним и выбирали из котлов-ловушек рыбу.
Куда ни посмотрит Орлов, повсюду – упорный будничный труд морских рыбаков.
А вон впереди дымит мощный буксирный пароход. Хлопая тяжёлыми плицами, он ведёт в Астрахань четыре гружённых рыбой плашкоута. Над ним самолёт развернулся и полетел к противоположному берегу.
Полил дождь. Длинные мутные нити протянулись к воде, затуманив всё. Стало мрачно. И вдруг на потемневшем фоне заблестел белый парус, за ним – второй, третий… И вот уже их много.