Так и Орлов, выбирая ледовый аэродром, действовал по старинной русской пословице: «Семь раз отмерь, один раз отрежь».
– Сел! Сел! – раздавались в лагере рыбаков восторженные голоса. – Вон и лётчики! Лётчики вышли на лёд!
– Километра два, ближе не выбрать, – вылезая из машины, недовольно сказал Орлов.
– Ну, ничего, – успокаивал его механик. – Зато льдина хороша. Всем бы им на неё перекочевать. Здесь уж точно рыбаков сосчитаем.
– Сами скажут, – указывая на спешивших к ним ловцов, всё также хмурясь, буркнул Орлов.
Рыбаки бежали по льду. У трещин баграми подтаскивали небольшой угловатый осколок льдины. Прыгали на него и, как на пароме, переплывали маленькие разводья. Снова прыгали, перебирались через торосы и вот уж первые, разгорячённые, сияющие, подолгу пожимали лётчикам руки.
– Как там на «Чистой»? – спросил Орлова коренастый, в фуфайке, заправленной в стёганые штаны, рыжеволосый ловец. – Небось, считают пропащими.
– Как же, тревожатся на острове, – ответил Орлов и, улыбаясь, подумал: «Права рыбачка, такого не потеряешь».
– О тебе особо беспокоятся, – продолжал пилот. – На, от жены.
– Махорочка! – обрадовался ловец и, надорвав осьмушку, угощал рыбаков. – Ну и молодец же Марья. Знает, рыбаку хлеба не дай, а покурить уж вынь да выложь.