«ПИРО, Пиротехнического, - встрял Бенгальский Огонь. - Уж я то знаю, что ПИРОтехнического, так было написано на моей коробке».
«Я сказал ПИЛОтехнического», - ответил Патрон таким строгим голосом, что Бенгальский Огонь почувствовал себя совершенно раздавленным, и ни с того ни с сего начал пихать маленькую шутиху. Надо же было показать, что он еще что-то значит.
«Я говорил про... - продолжил Патрон Для Фейерверка. - Что я, собственно, говорил?»
«Вы рассказывали про себя», - ответила Римская Свеча.
«Да, да, конечно! Я помню, что меня так грубо прервали на самом интересном месте. Ненавижу грубость и дурной тон. Я очень чувствителен. Никто, никто, кроме меня так не переживает обиду».
«Что значит - чувствителен?» - спросила Петарда Римскую Свечу.
«Это про того, кто натерев себе мозоль, сразу наступает на чужие», - шепнула ей на ухо Свеча, и Петарда расхохоталась.
«Что это тебя рассмешило? - мигом отозвался Патрон. - Я не смеялся».
«Мне весело, потому что я счастлива», - ответила Петарда.
«Смех без причины - признак дурачины, - сердито сказал Патрон. - Кто дал тебе право смеяться? Надо думать о других, а лучше всего - обо мне. Я всегда так делаю, и другим рекомендую. Это называется сострадание. Прекрасная добродетель, и я ей обладаю в полной мере. Только представьте, какое горе всех постигнет, если, к примеру, что-нибудь случится со мной сегодня ночью. Принц с Принцессой никогда больше не будут счастливы, их совместная жизнь будет испорчена в самом ее начале. А Король... Король, я знаю, этого не переживет. Когда я задумываюсь над всей значительностью своего положения, я готов плакать».