«Я был его лучшим другом, — говорил он, — и, по справедливости, я должен идти первым».
И он шел во главе погребальной процессии, в длинном черном плаще, и время от времени вытирал глаза большим платком.
«Смерть Маленького Ганса — большая утрата для всех нас», — сказал Кузнец, когда после похорон все собрались в уютном трактире и попивали там душистое вино, закусывая его сладкими пирожками.
«Во всяком случае, для меня, — отозвался Мельник. — Я ведь уже, можно считать, подарил ему свою тачку и теперь ума не приложу, что мне с ней делать: дома она только место занимает, а продать — так ничего не дадут, до того она изломана. Впредь буду осмотрительнее. Теперь у меня никто ничего не получит. Щедрость всегда человеку во вред».
— Ну, а дальше? — спросила, помолчав, Водяная Крыса.
— Это все, — ответила Коноплянка.
— А что сталось с Мельником?
— Понятия не имею, — ответила Коноплянка. — Да мне, признаться, и не интересно.
— Оно и видно, что вы существо черствое, — заметила Водяная Крыса.
— Боюсь, что мораль этого рассказа будет вам неясна, — обронила Коноплянка.