Я вступал в разговоры с людьми, обслуживающими киоски. Они спрашивали:
— Какой партии?
И, услышав, что беспартийный, предлагали немедленно записаться в члены их организации.
— Подожду, — смеялся я. — Дайте осмотреться.
— Лучше нашей партии нет, — говорил каждый из них.
В конце концов такие приглашения стали надоедать, точно находишься на каком-то базаре, где стараются всучить ненужные тебе вещи.
Разыскал регистрационное бюро, во главе которого оказалась длинная белобрысая девица лет тридцати пяти, с длинным носом, вспухшими веками и изумительно тощей фигурой.
Она посмотрела мой мандат, проверила в своих списках, полагается ли быть депутату от 3-й дивизии, и, найдя, что такому депутату быть положено и что это место еще никем не занято, написала мне сразу две карточки. Одну красную, гласящую, что я являюсь депутатом крестьянского Всероссийского съезда с правом решающего голоса, и другую зеленую, на право получения обедов и ужинов в столовой Народного дома.
От этой девицы я узнал, что делегатам можно получить и квартиру в общежитии.
Занятия съезда идут с десяти до двух часов дня, после этого перерыв на обед, затем опять с пяти и до восьми вечера.