В несколько мгновений мы с Ларкиным уложили чемодан.
Ларкин едет со мной. Доволен до чрезвычайности.
Радости стариков не было предела…
Три недели промелькнули незаметно.
За время отпуска в полку произошли перемены. Штаб переведен из Бело-Кернеца в Судовичи, ближе к Дубно, по соседству с 8-й дивизией. Бело-Кернец занял другой полк. Самая опасная и наиболее скверная Сапановская позиция продолжала заниматься одним из батальонов нашего полка.
Перевод в Судовичи объясняли тем, что высшее командование делает перегруппировку частей, вводя ближе к позиции новые резервные полки, находившиеся в непосредственном распоряжении армейского командования. В половине мая, рассказывали мне в полку, ожидается общее наступление по всему фронту. Главный удар намечается на Западном фронте, которым командует Эверт. Наш же, Юго-западный, возглавляемый генералом Брусиловым, должен вести лишь демонстративные атаки с целью отвлечения неприятельских сил от основного места удара.
Представившись по приезде в полк командиру полка Радцевичу-Плотницкому, я ждал нового назначения.
— Побудьте несколько дней при штабе полка, — сказал Плотницкий. — На этих днях должен уехать в отпуск штабс-капитан Мокеев, и на время его отсутствия я предложу вам исполнять его должность — командира нестроевой роты.
— Слушаюсь, господин полковник.
Съездил к Мокееву для предварительного ознакомления с обязанностями командира нестроевой роты. Сейчас ее задача образовать запасы зернового фуража, консервов, сухарей на случай быстрого движения вперед, если предполагаемое наступление окажется удачным.