— Наступление намечается на 15 мая, — ответил Блюм. — Причем, по словам Радцевича-Плотницкого, наш полк будет на наиболее спокойном участке. Главная тяжесть боя должна пасть на части 35-ой дивизии, которые подведены к Кременцу и должны на этих днях занять Сапановские позиции.
Главные силы наступления сосредоточатся на Западном фронте, в Брест-Литовском направлении. На Юго-западном же фронте, на Ковельском направлении будут развивать лишь демонстративные операции.
15 мая ждем с нетерпением. Однако это число прошло, подошло 16, 17, а наступления все нет. 18 мая вечером ко мне в Переросли заехали Ханчев и Моросанов.
Благодушествуя в хате за чаем, Моросанов поделился последними сведениями о предстоящем наступлении.
Наступление задержалось из-за неготовности Эверта. Сейчас происходит совещание в штабе верховного командующего о том, какое из направлений нужно признать решающим и где следует сосредоточить главный удар.
— А наш полк, — спросили мы с Ханчевым, — будет во время наступления сидеть на этих второстепенных позициях, какими являются Судовичские, или введен в дело?
— Трудно сказать, пока никаких данных о том, что нас отсюда передвинут куда-либо, еще нет. Плотницкий говорит, что имеется намерение перенести центр тяжести нынешнего наступления на фронт генерала Брусилова и будто бы Брусилов от этого не отказывается. Но это лишь слухи, точных данных нет. Немцы, конечно, знают о подготовляющемся наступлении и со своей стороны принимают контрмеры. Так на Западном фронте, по данным разведки, немцы перебросили со своего западного фронта целый ряд новых корпусов. Это обстоятельство и смущает Эверта. Кроме того, вообще боятся наступления на участке, где находятся немцы. Считают более удобным перейти в наступление на австрийские позиции, так как австрийцы более слабы в боевом отношении и поэтому больше имеется шансов на успех.
Моросанова вызвали к телефону из штаба. Я передал ему трубку. Говорил Радцевич-Плотницкий. Окончив разговор, Моросанов повернулся к нам со словами:
— Ну вот, теперь дело решено.
— Что решено? — нетерпеливо спросили мы.